Красноярский журналист Антон Попов, специально для «ОСЫ»:
«Карантин по бешенству ввели в Норильске. На окраине города нашли заражённый труп дикого животного. Теперь в радиусе нескольких километров нельзя лечить животных, ввозить и вывозить восприимчивых, а также охотиться.
Ветеринарные посты также выставили на федеральной трассе в Хакасии. Там ввели режим повышенной готовности из-за риска проникновения особо опасных болезней животных. В республике не хотят повторения 2024 года, когда из-за вируса узелкового дерматита пришлось массово забивать скот (около 13 тысяч голов).
Всё это вызывает понятную тревогу на фоне событий в Новосибирской области. Из-за вспышки инфекции пастереллёза там продолжается массовое уничтожение крупного рогатого скота. Местные жители уверяют, что документов, подтверждающих заражение коров, не видели, и выдвигают свои версии. Якобы ситуация выгодна крупным мясным предприятиям, которых забой не коснулся, либо жёсткие меры могут быть связаны с эпидемией опасного ящура, а вовсе не пастереллёза.
Правительство региона уже начало выплачивать компенсации — за взрослую корову весом 400 кг — 70 тысяч рублей (из расчёта 176 рублей за кг). Плюс пострадавшим семьям девять месяцев будут выдавать матпомощь — около 19 тысяч рублей на человека.
Ни губернатор Андрей Травников, ни полпред в СФО Анатолий Серышев, который, кстати, курирует развитие АПК в Сибири, до последнего ситуацию с тотальной ликвидацией скота не комментировали. Вероятно, поэтому вмешаться пришлось Москве.
Бороться с кризисом в Новосибирской области накануне прибыл десант федеральных чиновников. Рабочая группа под руководством главы Россельхознадзора Сергея Данкверта должна проанализировать меры по обеспечению «ветеринарного благополучия». Жалко, коров людям они не вернут».
Фото: Сибирский Экспресс